Во времена только зарождавшегося Мора Серый Страж по имени Вард Маррати в одной из кровопролитных битв потерял своего грифона Агнио, погибшего от рук Эмиссара Порождения Тьмы. Он поклялся Агнио найти и убить его, но перед этим Вард похоронил своего грифона, сжигая его в костре со своим доспехом как часть себя, он увидел магию, как тело Агнио вселяется в его Доспех. На следующих битвах Вард и Агнио были едины словно грифон и человек в одном теле. А когда в одной из битв Вард увидел того Эмиссара он впал в ярость и буквально как грифон растерзал его на части. Прошло еще много лет и много битв и им было суждено умереть вместе как Человек и Грифон. Много людей пытались найти этот доспех но не могли. Ходили легенды, что этот доспех может найти и носить только истинный Серый Страж с ледяным сердцем и горящем мечем.

Добавлено (28.04.2010, 20:43)
---------------------------------------------
Ох замахнулся я на много страниц, оценив свои силы, изменил на более адекватные для меня цифры.))))

Предание Охотника Заката

Однажды, в эльфийском городе Халамширал, в одной из благороднейших семей, родился ребенок, чрезвычайно талантливый в магическом искусстве, однако, слабый физически.
Чтобы быть уверенными, что рядом с их сыном всегда будет кто-то, родители попросили своих слуг сделать своего сына , которому тогда было пять лет от роду, защитником своего, дабы тот был его глазами и ушами за пределами отчего дома.
Семья слуг приняла предложение: это была великая честь. Однако, они надеялись, что сын их господ умрет раньше, чем станет обузой для их сына ввиду своей физической немощности.
Шли годы, мальчик рос, а вместе с ним и его магический талант, ведь учителем его был один из архимагов Халамширала. Но он не покидал пределов родительского поместья, и ему всегда было интересно, что там, за высокими стенами. И он расспрашивал об этом юношу, приставленного к нему в качестве защитника.
Слуга мечтал стать охотником, или даже больше - Изумрудным Рыцарем, и защищать свой народ. Но обстоятельство были сильнее его, с рождения он был обязан защищать знатное полумертвое дитя. Он был зол, но со временем стал замечать, что привязался к этому ребенку, его мягкой природе, чувствительности, интересу ко всему непознанному, и он рассказывал ему о мире за пределами поместья все, что мог.

Слуга стал думать о своем молодом подопечном как о младшем брате. Он делал то, что мог, чтобы сделать мага счастливее: искал редкие цветы, необычные перья, разного рода интересные вещи, и лучшей наградой за это ему была улыбка юного мага.
Шли годы, и мальчики стали юношами. Один получил должность, близкую к архимагу, другой стал охотником и заслужил высокий чин хорошей службой.
Охотник, во время патрулей, делал карты шемленских земель, зарисовки увиденного, продолжал собирать знания, которые были бы интересны его другу. Как раз в это время он стал замечать, каким же красивым вырос его молодой архимаг. Для него маг стал более привлекательным, чем любая девушка, с его перламутровой кожей, изящным телом и белоснежными волосами, так соблазнительно ниспадающими на плечи.
Вскоре охотник почувствовал, что готов признаться в чувствах другу, даже ожидая отказа. Однако, к его бесконечному удивлению и радости, чувства оказались взаимны, и молодой маг согласился быть с ним. Семьи их, не легко, но приняли это решение, поскольку ни одному из молодых людей уже к тому времени не суждено было стать главами своих семей.

В день их помолвки, молодой архимаг преподнес своему возлюбленному подарок - доспехи, из кожи грифона, окрашенной в зеленый цвет, украшенной бесчисленным множеством перьев, окрашенных в цвета заката, принесенных ему слугой за все годы, проведенные вместе.
На доспехи были наложены мощные чары, так, чтобы сделать их легкими, как перышко, комфортными, как шелк, прочными как металл. Вместе с доспехами, охотнику было преподнесено оружие, так же, невероятно легкое и удобное.
Все, что охотник мог дать взамен - это скромное колечко и обещание всегда быть рядом. Во время церемонии, охотник был наречен Закатом, и ему было предложено возглавить стрелков дома молодого архимага. Тот согласился, и присягнул дому в верности.
Но счастье их не было долгим. Шемлены, взбешенные тем, что эльфы не принимают их Создателя, предприняли против них священный поход.
Эту войну не суждено было выиграть, и долийцы решили бежать. Когда Закат понял, что надежды на победу нет, он приказал своим людям отступать, забрать с собой и спасти как можно больше частиц эльфийской культуры и не дать реликвиям попасть в грязные шемленские руки нечестивых храмовников.
Вместе с тем, Закат понимал, что его возлюбленному архимагу самому не выбраться из дома, и вернулся за ним.
Но было уже слишком поздно: когда он прибыл, вместо поместья его встретили выжженные руины с оскверненными символами эльфийской веры. Он ринулся в свои покои, туда, где они делили ложе с возлюбленным, но мага не было ни там, ни где либо еще...
Однако, несмотря на отчаяние, охотник сохранял надежду, что тот мог выбраться самостоятельно.

Движимый отчаением, пытаясь найти ответы на множество вопросов, он продолжил обыскивать поместье, и вскоре, его поиски увенчались успехом: где-то в подземельях, он наткнулся на свою мать, которой удалось скрыться.
От нее Закат узнал, что его мага-любовника храмовники забрали в Башню круга, а его отец был убит. Печаль охотника не знала предела, однако, он понимал, что должен отправиться на поиски архимага, не смотря на то, что в Долах все еще оставались шемленские войска. Закат попросил мать скрыться с одним из его людей, а сам решил продолжить поиски.
Он одел простую невзрачную одежду, и ему удалось проникнуть в шемленский военный лагерь не резоблаченным и не привлекая излишнего внимания. Он нашел возлюбленного достаточно скоро. Оказалось, что жестокие люди отрезали ему язык и обрезали белоснежные длинные мягкие волосы. Они считали, что это излишество, которое ни к чему для создания магических предметов для их армии. Кроме того, в ближайшем будущем, мага должны были доставить в Башню Круга, чтобы усмирить. Закат был готов на все, чтобы спасти мага от этой участи.
Когда сумрак спустился над лагерем, охотник подошел к стражнику, охранявшему его друга, и предложил обменять пленника на свою великолепную броню и оружие. К счастью для него, это был обычный бесчестный, подлый и жадный шемленский солдат, типичный человек, который с радостью согласился на такую сделку. Охотник забрал своего измученного возлюбленного, и на рассвете они покинули лагерь.
Ходили слухи, что пара покинула Тедас, дабы найти землю, свободную от шемленов и восстановить там свой знатный дом. Их не волновало, как сложно это будет, ведь все, что им было нужно: их жизни и любовь - у них уже было.

Это конец истории. Говорят, эти доспехи приносят удачу только эльфам. Люди оказываются прокляты и через семь лет после первого использования доспехов умирают странной смертью, гномы теряют свои владения и принадлежность к клану. Не стоит давать красоте этих доспехов ослепить себя, если вы не эльф...

Ты стоишь в двух шагах от меня, опираясь спиной о косяк, и наигрываешь на лютне немудреную песенку...
Мотылек мой, мотылек,
Как затейлив твой полет
Не стремись на огонек -
Огонек тебя сожжет...
...Нет, конечно, не ты. Я знаю. Здесь вообще нет никого, кроме меня. Это память. Мы встречались здесь раньше.

Я приходил на этот балкончик после караулов, глядел на озеро. Слушал волны. Это успокаивало.
Ты - появлялась с лютней. Здоровалась, каждый раз называя меня разными - смешными и чуть-чуть обидными - прозвищами ("Привет тебе, о неподкупный бдун Башни, несун добра и света в темные массы!"), потом махала рукой чайкам и кидала им принесенные с собой кусочки хлеба. Садилась напротив. И пела. Простые городские песенки - в твоем репертуаре не было душещипательных баллад. Твой голос удивительно сливался с плеском волн; и больше всего на свете мне хотелось бы, чтобы так было всегда.
Но ты ушла. Не с нашего балкончика. Совсем.
А потом появились - они.

Теперь я прихожу сюда один. Я пробовал кормить чаек, но даже эти глупые птицы шарахаются от меня. "Чокнутый Каллен", так теперь меня зовут. Не в глаза, конечно. За спиной. Шепотом.
А я... я продолжаю ходить в караулы, нести добро и свет, и бдить. А еще - приходить сюда и слушать...
...Легких крылышек узор
Разлетится в белый прах
Не лети на мой костер -
Вы горите на кострах...
...Нет, не ушла. Спряталась. Иногда ты приходишь в Башню. Каждый раз - другая. Рыженькая эльфийка; дикарка с Севера; пышечка-горожанка... Но чокнутого храмовника трудно обмануть - ты умело меняешь внешность, но не в силах изменить запах. Полынь и пепел - я помню его, поэтому без труда нахожу тебя в новом обличье. Я очень боюсь, что ты станешь одной из них - я был их пленником, я знаю, что они такое. Станешь такой, как они... Я прихожу и спасаю тебя. Жестоко, нелепо, неуклюже... неважно. Как умею.
Тогда ты приходишь на наш балкончик. Фигура из лунного света. Или озерного тумана. И я вновь слышу...
...Если ищешь ты тепла -
Вот тебе моя ладонь
Пусть она не так светла -
Но не жжется, как огонь...

...Наверное, ты устала прятаться. Или тебе надоела эта игра.
Сегодня я видел - ты стояла у ворот. Такая же, как прежде. Не скрываясь. Настоящая. Я чокнутый, поэтому немножко провидец - ты обязательно придешь сюда. Не можешь не придти. Я готов. Готов спасти тебя в последний раз. Кинжал - в кожаных ножнах на бедре. Не по Уставу. Ты появишься в проеме и я резко взмахну рукой. Заученным движением. И все.
Потом я шагну с балкона.
Но пока волны озера не сомкнутся надо мной, я успею услышать -
...Мотылек мой, мотылек...
Ты не слушаешь меня
Как прекрасен и жесток
Золотой цветок огня...